Полтора века Ильичу

22 апреля 1870 года, ровно 150 лет назад, в семье инспектора народных училищ Симбирской губернии Ильи Николаевича Ульянова родился будущий революционер, крупнейший теоретик марксизма, создатель Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП), вдохновитель и руководитель Октябрьской революции 1917 года, создатель первого в мировой истории социалистического государства, первый глава правительства Советской России и вождь мирового пролетариата Владимир Ильич Ульянов. Он же Ленин, он же Ильин, он же Старик, он же Фрей. Всего около 150-ти псевдонимов.
В отличие от столетнего юбилея вождя в 1970 году, нынешний прошёл как-то тихо и незаметно. Мало кто о нём вспомнил, несмотря на то что большинство из тех, кому сейчас больше сорока, хоть небольшой отрезок своей жизни, но провели под знамёнами ленинизма. А сегодня только убеждённые коммунисты почтили его память, и то весьма скромно. И причиной тому даже не эпидемия заморского коронавируса, не будь её, думаю, ничего бы не поменялось. А ведь раньше с именем вождя большинство населения СССР поднималось по утрам, с именем Ленина трудилось и с ним же ложилось спать. От него было ни спрятаться, ни скрыться.

Уже с малых лет нас обрабатывали сказками о «добром дедушке» Ленине, а пойдя в школу, все без исключения дети автоматически становились октябрятами, с гордостью нося пятиконечную красную звёздочку с портретом маленького и ещё кудрявого Ильича. Весёлые ребята-октябрята жили относительно беззаботно, их не очень обременяли марксистко-ленинской идеологией, ввиду малого возраста. Но исподволь нужную информацию всё же преподносили. Чуть позже, и уже не совсем автоматически, советские дети принимались в пионеры. В первую очередь принимались отличники, зарекомендовавшие себя примерным поведением и правильным пониманием политики партии, затем, второй волной, уже все остальные. При вступлении в ряды пионерской организации (опять же, имени В. И. Ленина) школьники давали торжественную клятву «жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия». Пионеры должны были служить примером всем другим детям (не пионерам). А сами пионеры старались брать пример с Тимура и его команды. В чём, собственно, никакой беды и не было. А вот некоторые и с Павлика Морозова. Это уже не могло не настораживать… Пионеры с гордостью носили на шее красный галстук, скорее шейный платок, красную же пилотку с кисточкой, а на груди у них красовался значок с профилем, конечно же, Владимира Ильича, но уже повзрослевшего и полысевшего. Пионеры, в отличие от октябрят, имели уже некий свод «законов»:

  • Пионер предан Родине, партии, коммунизму.
  • Пионер готовится стать комсомольцем.
  • Пионер держит равнение на героев борьбы и труда.
  • Пионер чтит память павших борцов и готовится стать защитником Родины.
  • Пионер настойчив в учении, труде и спорте.
  • Пионер — честный и верный товарищ, всегда смело стоит за правду.
  • Пионер — товарищ и вожак октябрят.
  • Пионер — друг пионерам и детям трудящихся всех стран.

Чтобы пионеры не забывали о об этих законах, их даже печатали на обложках школьных тетрадок наряду с песней «Взвейтесь кострами…» и таблицей умножения. Пионеры также имели знамя, барабан и горн. И ходили строем.
Не секрет, что целью пионерской организации было — с малых лет воспитывать маленьких коммунистиков, которые со временем должны были пополнить ряды комсомола, а затем и самой КПСС. Эта цель как нельзя более точно была выражена в девизе — на призыв: «Пионер, к борьбе за дело Коммунистической партии Советского Союза будь готов!» — непременно должен был следовать отзыв: «Всегда готов!»
Следующим этапом в жизни советского школьника был Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодёжи (ВЛКСМ), или комсомол. В комсомол уже никто не принуждал вступать, но утомлённые к 14-ти годам ношением галстуков и маршированием под барабан школьники в большинстве своём стремились вступить в эту организацию. Комсомольцам выдавался членский билет и ежемесячно требовалось платить взносы. Из всей атрибутики комсомольцам нужно было носить только значок, и опять же с профилем Ленина. Ни барабана, ни горна у них уже не было. Ещё, став комсомольцами, школьники начинали ощущать себя почти взрослыми. В ряды ВЛКСМ брали не каждого, надо было быть идеологически подкованным, кроме того, требовалась рекомендация от других комсомольцев, или, ещё лучше, от коммунистов. Впрочем, и то, и другое оказывалось делом несложным. Но требования к членам ВЛКСМ тоже уже были взрослыми. Ведь комсомол был и задуман коммунистами для осуществления своих широкомасштабных замыслов. Партия сказала — «надо», комсомол ответил — «есть!».

Меня побудили написать это сообщение мои собственные воспоминания, одолевающие меня, как обычно, в связи с какой-нибудь датой. Значительная часть моей жизни прошла под знаменем Ильича, хотел я этого или не хотел. Лысый вождь смотрел на нас своим прищуренным глазом отовсюду — со значков, с экранов телевизоров, со страниц учебников, с денежных купюр. Со всех сторон, денно и нощно. Его именем назывались города и сёла, корабли, заводы, учебные заведения… Всё, абсолютно всё сверялось по Ленину. Время было такое. И даже не будучи убеждённым сторонником коммунизма, я всё же побывал и в рядах октябрят, был и пионером, и комсомольцем. И даже ударником коммунистического труда. Как и многие мои сверстники. А сейчас время другое. Хуже ли, лучше, судить не буду. Но те же самые люди, бывшие коммунисты, которые раньше отвергали Бога и, приложив руку к сердцу, с умилением пели «Интернационал», теперь с тем же энтузиазмом истово крестятся в храмах, отбивая земные поклоны у икон святых. И уже не призывают соединяться пролетариев всех стран. Они как-то слишком легко отреклись от своего бывшего кумира. Вот что удивительно…

А Ленин по прежнему лежит в своём мавзолее.


При написании этой статьи в мои планы не входило вступать в полемику с комментаторами. Поэтому комментирование закрыто. Но всё же отвечу на пару вопросов, надеюсь, не праздных:

  1. Я считаю, что Ленин действовал не во благо всего народа, а в интересах определённого и довольно узкого круга людей. Но это лишь моё частное мнение.
  2. Да, я за то, чтобы тело пролетарского вождя предать земле. По всем правилам. Не нам его судить.

Всё.

  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1
(0 оценок, в среднем: 0 из 5)